Глава 8
8
Упай сидел в своем кабинете. Уже двое суток он и его сотрудники шерстили всех обитателей планеты — и людей, и пришельцев в телах людей. Упай спешил. Ашман и Руш пока молчали, но серый генерал знал, что совсем скоро его вызовут «на ковер» и отсутствие результата может стоить ему должности. Ашман, хоть и производил впечатление добродушного старика, на самом деле был расчетливым дельцом, для которого не существовало препятствий в процессе достижения цели. А думать о том, что Ашман может отдать его Рушу, Упай просто боялся.
На большом экране перед гуманоидом была развернута карта, но не материков, а светящихся точек. Это были все зарегистрированные сущности, находящиеся внизу. Люди светились тускловатым красным цветом, пришельцы кислотно-зеленым, а биороботы — серым. Среди этих цветов изредка встречались точки песочного и фиолетового оттенка. Работать с обладателями этих цветов было сложнее всего. Это были люди, которые в большей или меньшей степени понимали, как устроена планета и были способны отключаться от контроля Системы. События в их жизни происходили в Реальном Поле Событий. Большинство же людей, живущих на планете существовали в Искусственном Поле, которое для них программировала Система Изъятия Энергии. Чтобы управлять разумными людьми, Системе требовалось создавать индивидуальные программы. Проще всего, заманить разумных обратно, под Искусственное Поле Событий, было возможно через неконтролируемые эмоции. Каналами этих программ были зомбированные люди, жизнь которых текла в запланированном векторе. Эти инструменты Системы выступали провокаторами крупных и мелких негативных событий: от ежеутреннего «чемпионата по хамству» и конфликтов на почве родственных связей — до аварий и крупных катастроф, причиной которых стал «человеческий фактор». Если контролировать эмоции людей, обладателей фиолетового, сиреневого и песочно-огненного цветов было еще возможно, то отслеживать их мысли было гораздо сложнее. Энергия Мысли, работающей в Реальном Поле Событий, была настолько сильна, что, зная, как – можно было разрушать системные программы и восстанавливать свою независимость. Упай понимал, что, скорее всего, непрошеные гости будут искать встречи именно с такими людьми. Поэтому распорядился — кроме постоянной прослушки их смартфонов, обеспечить слежку на земле через сотрудников спецслужб: людей, подключенных к программе «гриф секретно». Но и они результата пока не дали.
Последнее совещание со своими подчиненными Упай провел почти два часа назад и через десять минут должно было состояться следующее. Пока же, гуманоид просматривал все возмущения, происходящие на экране. Если тусклая красная точка начинала становиться ярко алой, Упай обращал на нее свой взор. Он приближал изображение и на экране появлялся номер, под которым в Системе был зарегистрирован человек. Но досье Упай не читал, его интересовали эмоции и мысли. Через чип, встроенный у людей за ухом, в носу, в руке или в ноге, на экран передавались мыслеобразы, окружающие человека. Поскольку сам Упай был частью Системы, был нашпигован микросхемами самых передовых разработок и обладал высоким статусом, считывать информацию для него не составляло труда. Он видел трехмерные картинки внутри экрана, как бы, погружаясь в него своими многофункциональными глазными камерами. Истеричных, буйно помешанных и шизофреников, мигающих ярко красным цветом, Упай определял сразу: наличие разнообразных подселений в их телах было очевидно и особенно разбираться в мыслях таких людей просто не имело смысла. Это были точки-каналы Системы, через которые скачивалась жизненная энергия со всех окружающих их людей. Сейчас же, гуманоид искал таких, с которыми произошло что-то необычное или незапланированное. Что-то, что поразило их настолько, что они испытали очень сильные эмоции и затруднялись объяснить произошедшее. От этого их способность мыслить и анализировать начинала разрушать программу контроля и увеличивалась в разы, делая точку на экране ярко красной, а потом и огненной, что свидетельствовало о начале процесса аннигиляции программы Зомбирования.
До следующего совещания с сотрудниками оставалось пять минут, но серый генерал продолжал просматривать экран, в надежде выловить нужную информацию среди миллиарда красных точек. В кабинет начали приходить подчиненные Упая. И он, наконец, отвлекся от своего занятия в надежде услышать хорошие новости. Первым докладывал начальник отдела Медико-биологических Экспериментов.
— В моем секторе все программы работают в норме, сбоев нет. Все зафиксированные отклонения были проверены мною лично и воздействий со стороны неизвестных посетителей планеты не обнаружено.
— Сколько донорских заготовок будет поставлено в этом месяце? – уточнил Упай текущую информацию.
— Около двухсот восьмидесяти миллионов, — ответил серый. – Из них хорошего качества – всего половина, так как у многих женщин яйцеклетки отравлены медицинскими препаратами или вовсе нейтрализованы прививками.
— Мало, — заметил Упай.
— Согласен, — отозвался начальник отдела медико-биологических экспериментов, — но наша программа по генетическим мутациям работает и это ее результат.
— Скольких вы планируете подключить к программе космического донорства в следующем месяце? – снова спросил Упай.
— Пытаемся подключать уже с одиннадцати лет. Но не все девочки так рано созревают, — отчитывался гуманоид, — в основном, месячные изъятия начинаются с тринадцати. В следующем месяце это более двадцати миллионов. Но по изношенности будут списания. Примерно столько же. Плюс минус — пара миллионов.
— Было же распоряжение об увеличении рождаемости, — заметил Упай.
— Программа только запущена, мы ожидаем повышения результатов через пару лет.
— Следующий, — скомандовал Упай.
Слово взял начальник отдела Конфронтаций и Технического прогресса:
— Ни на одной военной базе те, кого мы ищем, не обнаружены. На закрытых предприятиях тоже.
— В районах боевых действий?
— Там, конечно, сложно отследить всех до единого, но из начальников-контактеров никто не докладывал о происшествиях. Война идет в рабочем режиме.
— Дальше, — Упай очень надеялся, что хоть кто-нибудь даст зацепку.
— Среди моих подопечных тоже не выявлено аномалий, — доложил куратор сферы Искусств и Развлечений. – Проверили даже наркоманов.
— Рокеров и металлюг? — спросил один из сидящих за столом гуманоидов и другие замигали огоньками своих миндалевидных глаз.
— Даже художников-алкашей проверил, — сообщил начальник сферы искусств и в его глазах тоже замигали огоньки.
— Хватит ржать! – заорал Упай. – Похоже, никто из вас не понимает серьезности нашего положения! Не найдем их – на разборку спишут всех, а не только меня.
— По нашим власть имущим тоже сообщить нечего, — доложил начальник отдела Формирования Государств и Обеспечивающих органов. – Все под контролем.
— Ну, а у тебя? – с надеждой спросил серый генерал у куратора Идеолого-Сверхъестественных Мировоззрений. — Твои подчиненные докладывали о незапланированных чудесах?
— Неужели вы думаете, что они пойдут по церквям и сектам? — спросил тот, вместо ответа.
— Я не спрашивал твое мнение, — отрезал Упай.
— Нет, мой генерал, — поспешно ответил серый, — ничего необычного не зарегистрировано.
— Общественно-научный отдел?
— Тишина.
— Зеленые?
— Нет.
— Тогда расходимся, и снова на поиски, — скомандовал Упай, — Сбор здесь, через два часа.
Серый генерал не стал дожидаться, когда его подчиненные покинут кабинет, повернулся к экрану и снова углубился в его изучение. В течение часа Упай скрупулезно просматривал каждый подозрительный огонек. Немного утомившись, он откинулся на спинку кресла. В этот момент, дверь его кабинета отворилась и, вошел гуманоид, подведомственный отдел которого, Упай назвал «Зелеными».
— Кажется, есть, шеф, — доложил гуманоид. – Квадрат градусной сетки — пятьдесят два семьсот и двадцать три восемьсот.
Упай кинулся к экрану и мгновенно нашел указанные координаты. Среди остальных, выделялись сразу три, сияющие алые точки. Генерал приблизил одну из них и увидел полного лысого мужчину. Покопавшись в окружающих его мыслеобразах, Упай, опытным глазом, увидел фантомы Вималы и Абхи. Также, генерал проверил смартфон мужчины. Последние запросы, которые он набирал в интернете, были о телепортации и пришельцах.
— То, что надо! — воскликнул Упай. – Оставайся здесь и проверь еще двоих, — приказал генерал. – Всю информацию перешли мне, как только будет готова. Я к Ашману.
Первым делом Упай связался с Саралой и уточнил, где, в данный момент, находится его шеф. Серый генерал знал, что получил приказ от Руша докладывать новости лично ему, но не мог позволить себе прыгнуть через голову Ашмана. К тому же, Заг не простил бы ему такого поступка. И самое главное, Упай знал, что Руш не посмеет перечить Ашману и тот защитит его, особенно после того, как первым получит долгожданные новости.
Сарала сообщила, что Ашман в данный момент находится на приеме в честь прибытия официальной делегации с планеты Нарлоха.
— Скажи ему, что это по поводу наших пришельцев, — попросил Упай.
— Хорошо, — сказала Саралла, — иди в главный зал церемоний и жди возле двери в его вип комнату. Как придешь — сообщи, я сразу ему доложу.
По пути Упай проверил, не пришла ли информация от его подчиненного, по поводу найденных свидетелей. Электронное сообщение уже висело в его файлах, и он быстро прочитал документ, выведя информацию на сетчатку своего высокотехнологичного глаза.
Ашман сидел в специальном кабинете для неформального приема гостей вместе с мужчиной лет сорока пяти, одетым в смокинг. Его черный галстук-бабочка был развязан и небрежно висел, вокруг расстегнутого ворота белоснежной рубашки. Ашман так же ослабил две верхние пуговицы своей рубашки, а его галстук лежал на столе, рядом с бокалом, наполненным коньяком.
— Мой дорогой Илес, я буду рад показать все, что тебя интересует, — немного захмелевший от коньяка Ашман дребезжал своим высоким голосом. — Если я прибуду на твою планету – ты сделаешь для меня, то же самое. Мы ведь друзья!
— Заг, о чем речь! – ответил мужчина. – Но ведь ты не приедешь, — эта фраза вызвала громкий смех обоих собеседников. – Я ждал тебя почти двадцать лет и в итоге приехал сам!
— Ты прав, ты прав, — согласился Ашман и откинулся на мягкую спинку большого кресла, на котором сидел. В этот момент в дверь постучала Сарала.
— Я не помешаю? – спросила она.
— О, ни сколько, моя дорогая, — Заг был в отличном расположении духа, — я познакомлю тебя с Илесом, так сказать, неофициально. Это моя помощница, моя утешительница и вдохновительница – Сарала.
Илес встал со своего кресла, подошел к Сарале и поцеловал ее руку.
— Очень приятно, — сказал он, — мы столько раз общались с вами по межпланетной связи, и я рад, наконец, познакомиться с вами лично.
— Мне тоже очень приятно, — ответила она и обратилась к Загу: — Упай ожидает за дверью.
— Это то, о чем я думаю? – Заг метнул цепкий взгляд в сторону двери.
— Да.
— О прекрасно! Сегодня чудный вечер, — Ашман улыбнулся оскалом хищника. – Я покину вас ненадолго, — обратился он к Илесу. — Это срочно и не терпит отлагательств. Сарала развлечет тебя, — и Ашман, круто развернувшись на своих туфлях с небольшим каблуком, направился к выходу. Увидев шефа, Упай хотел было начать говорить, но Ашман остановил его:
— Не здесь. Пошли в кабинет.
Когда дверь кабинета затворилась, и Ашман уселся в свое огромное кресло за рабочим столом, Упай, наконец, начал доклад:
— Они были в Белоруссии. В Беловежской Пуще.
— А я мог бы догадаться, где искать, — прищурившись заметил Ашман. — Они про лес спрашивали, про деревья… И что? – он уставился на Упая.
— Мы нашли троих, с которыми они контактировали. Один, по-видимому, видел их в момент телепортации. Поисковик в его мобильном забит запросами на эту тему.
— Что же, так неаккуратно? – усмехнувшись задал вопрос Ашман.
— Не могу знать, — ответил Упай.
— Я не тебя спрашиваю, болван, — парировал Заг. — Нам это только на руку. А еще двое?
— Ученые зоологи.
— Так…, — протянул Ашман, — понятно, что пока ничего не понятно. Рушу сообщил?
— Нет.
— Молодец, — похвалили подчиненного Ашман. — Он же приказал тебе докладывать сначала лично ему?
— Да.
— Угу, — промычал Заг, — узнаю старого друга. Почему проигнорировал приказ?
Упай опустил глаза.
— Ну говори, нечего скромничать…
— Вы мой босс, и я не могу игнорировать вас, тем более в таком важном вопросе.
— Молодец, — похвалил его Заг. – Свяжись с Ароном, пусть допрашивают этих троих. О том, что я в курсе дела, Рушу не сообщай.
Тем временем, Сарала и Илес вели светскую беседу. Сарале принесли бокал шампанского, гость смаковал коньяк.
— Я просил мистера Ашмана показать мне библиотеку, где хранятся книги последней уничтоженной цивилизации, — сказал он Сарале.
— Какое странное желание, — заметила она.
— А мне странно то, что Заг, в качестве своей спутницы выбрал вас, — парировал Илес.
— Что же здесь странного?
— Он человек, а вы, судя по внешнему виду – гибрид… Мне бы хотелось, чтобы вы правильно меня поняли. Вы – красивая женщина, это — бесспорно. Но мне казалось, что такой высокопоставленный человек, как мистер Ашман, должен иметь, как он выразился, утешительницу и вдохновительницу, по меньшей мере, королевских кровей, — Илес любезно улыбнулся, несмотря на явную грубость своего замечания.
— Не волнуйтесь, с этим у него проблем никогда не было. Генеалогическое древо его и его потомков не подпорчено такими, как вы выразились, странными созданиями как я, — ответила Сарала.
— Вы, все-таки, обиделись, — с такой же любезной улыбкой заметил гость.
— О, не переживайте, меня сложно обидеть, — Сарала улыбнулась ему в ответ. – Мой шеф… мой высокопоставленный шеф, — поправилась она, — не слишком стесняется в выражениях, если что-то идет не так. А внештатных ситуаций у нас хватает, поверьте.
— Верю, — ответил Илес, — но, все же, прошу простить меня.
— За чем вы хотите увидеть библиотеку? – спросила Сарала.
— Мне кажется, это самое ценное, что есть у Ашмана.
— Да, он очень дорожит этим собранием.
— Я интересовался, — небрежно заметил Илес, — официально — эта библиотека сгорела.
— Кое-что удалось спасти, — теперь Сарала любезно улыбалась, зная, что гость не примет ее ответ за «чистую монету».
— Я так и думал, — ответил Илес.
Глядя на мужчину, сидящего перед ней, Сарала мысленно задавала себе один вопрос: либо Илес настолько циничен, что не скрывает того, что он думает об Ашмане, о ней и обо всей планете в целом, либо он пытается спровоцировать ее, задавая все эти не совсем удобные вопросы?
Нарлоха, управляющим которой, так же, как и Ашман Землей, был отец Илеса, являлась планетой киборгов. Около тысячи лет назад, Нарлоху населяли люди, похожие на тех, которые жили на Земле сейчас. Но, поскольку, захват Системой этой планеты опережал земные события лет на пятьсот, там технический прогресс находился совсем на другом уровне.
— Не понимаю, чем вам, представителю цивилизации кибернетических организмов, интересны эти забытые всеми письмена, на пожелтевших от времени страницах? – спросила Сарала.
— О, мой интерес чисто меркантильный. Я – коллекционер.
— И что же вы собираете?
— Я собираю материальные свидетельства существования цивилизаций, которые уничтожила или поработила Система Изъятия Энергии.
— И много у вас экспонатов? – Сарала решила поддержать игру Илеса в неудобные вопросы.
— Достаточно.
— Они с вашей планеты?
— В основном.
— И какой из них на ваш взгляд самый ценный?
— Дайте подумать… Каждый уникален в своем роде… Один из моих любимых – посох для сбора пространственного электричества. Он может метать молнии и парализовать целое войско. До сих пор в рабочем состоянии!
— У Ашмана тоже такой есть, — заметила Сарала.
— Вы намекаете на то, что эта вещица не столько уникальна? — улыбнувшись, спросил Илес.
— Именно, — ответила Сарала. – Как и Ковчег Завета… Распиаренный артефакт для отвлечения внимания от истинных сокровищ человечества.
— Ну зачем вы так?… Для избранного народа, который практически на коленке сконструировал такое оружие, да еще и в пустыне, это достижение! У нас тоже есть нечто похожее на этот аппарат, — подтвердил Илес, — хотя, справедливости ради надо заметить, что сделать такой Ковчег без внешнего руководства, евреи бы не смогли…
— У вас и Библия есть?
— Да, есть. Только в нашей книге имена и даты другие.
— Понимаю, разная хронология…
— Сценарий чем-то похож…
— Позвольте задать вам прямой вопрос, — попросила Сарала.
— Почему бы и нет, — с той же дежурной улыбкой на лице ответил Илес. – Я за откровенность…
— Весьма странно при вашей должности…, — заметила Сарала. – Что конкретно вы ищете?
— Вы об артефактах? – спросил Илес.
— А вас интересует что-то еще?
— Вы проницательны. Я в вас не ошибся, — при этих словах Илес, наконец, перестал улыбаться своей гаденькой улыбкой, и Сарала, к своему удивлению, увидела лицо с проницательным взглядом. — К тому же, вы хорошо образованы и имеете доступ к секретным материалам. И самое главное — вы недолюбливаете своего шефа, я ведь прав?
От удивления Сарала даже открыла рот. Она не сразу нашла слова для ответа и, пока длилось молчание, Илес продолжил говорить:
— Пятнадцать лет назад, в руки вашего правительства попала голова некоего персонажа: жреца, волхва, ведуна, колдуна, называйте, как хотите. В общем они развязали войну, чтобы заполучить ДНК богочеловека, и постарались уничтожить всех, кто знал о существовании этой головы.
— Вы о войне в Ираке и голове Нимрода? – уточнила Сарала.
— Именно.
— Откуда вы знаете о существовании этой головы?
— Скажем так, моего товарища и очень осведомленного человека Сайфа Хасима казнили за то, что он слишком много знал.
— И?
— И я хочу знать, как прошел эксперимент по воссозданию носителя этого ДНК.
— И вы так смело заявляете об этом мне? Здесь?
— Я знаю, что этот кабинет не прослушивается, это первое. А второе… я уже говорил, вы недолюбливаете своего шефа…
В этот момент дверь кабинета открылась и вошел Ашман. Помещение было просторное. Чтобы достичь беседующих, необходимо было пройти метров десять, и, пока Заг шел, Сарала успела взять себя в руки и улыбнуться своему начальнику.
— Илес, я надеюсь, моя ассистентка развлекла тебя приятной беседой? – любезно обратился Ашман к своему гостю.
— О, да! — отозвался Илес, успевший нацепить на лицо улыбку циника.
— Милая, — Ашман присел рядом с Саралой и поцеловал ее руку, — о чем же была беседа?
— Об артефактах, — ответила Сарала и посмотрела на Илеса. Тот оставался невозмутим, хотя внутренне не был до конца уверен в том, как поведет себя Сарала. Илес понимал, что рисковал, обратившись к ней. С другой стороны, он не сказал ей ничего такого, что могло бы вызвать подозрения против него и, вообще, открыть его планы. К тому же, каждый из присутствующих в комнате знал, что здесь давно никто не помышлял об искренности и откровенности, и весь разговор за спиной Ашмана мог быть списан на розыгрыш или проверку преданности шефу. Именно поэтому и Сарала решила пока ничего не говорить Загу. Если он действительно ее проверял, в случае обвинений, она могла сказать, что хотела втереться в доверие к гостю и выведать его тайны.
— О, этот Илес помешан на своей коллекции, — Ашман взял бокал и сделал глоток конька. – Как-то раз, на межпланетном аукционе он перебил даже мою высокую цену.
— И что же ты позволил увести у себя из-под носа? – спросила Сарала.
— Картину Леонардо «Мадонна с младенцем со святой Анной и Иоанном крестителем». Честно признаться, она меня пугает. А наш друг, напротив, воспользовался возможностью иметь в своей коллекции этот портрет.
Илес приложил руку к сердцу, немного поклонился в знак признательности Ашману, и спросил:
— Как же, насчет книги?
— Тебе так не терпится взглянуть на нее?
— Возможно, мистер Илес желает ее прочесть? — уточнила Саррала.
— Не скрою, это было бы занимательно.
— Она написана на каком-то древнем языке, похожим на санскрит и славянский, — заметил Ашман.
— Я знаю этот язык, я полиглот.
— И сколько языков вы знаете? – с интересом спросила Сарала.
— Около двухсот, — ответил Илес.
— Милая, он же киборг, — заметил Ашман. — Он устроен по-другому и ему «раз плюнуть» запомнить много разных слов.
— Это не совсем так, — возразил Илес.
— Скоро ты расскажешь мне и моим подчиненным, как у вас все устроено и проверишь, как у нас внедряется программа перехода в Цифровое Поле, — Ашман взял Илеса под руку и повел к выходу из кабинета. — Но все официальные встречи, семинары, брифинги – позже. А сегодня — мы развлекаемся! Ты — мой гость, и раз ты хочешь посмотреть книгу – пойдем смотреть книгу.
Комната, отведенная под библиотеку, была не очень большой. В ней поддерживались специальная температура и влажность, и помещалось всего пять высоких полок, заставленных томами разной толщины. Несколько изданий хранились под стеклом и одно из них было тем, которое интересовало Илеса.
— Вот, — Ашман показал на открытую книгу с пожелтевшими страницами. – Это она.
— Ты хочешь меня разыграть? – Илес уставился на Ашмана.
— Ни в коем случае!
— Не тот размер, Заг!
— Тебя не провести, — с улыбкой заметил Ашман. — Та, которая в натуральную величину, храниться внизу, в специальном месте.
— Ты читал ее? – спросил Илес.
— Да. Вот это издание, — Ашман указал на книгу, лежавшую под стеклом, — специально переведено и написано для моей семьи триста лет назад.
— Ты сверял свой перевод с оригиналом?
— Нет… В этом нет необходимости. Тот, кто занимался переводом знал, что в случае ошибки, лишится головы, — уверенно заявил Заг.
— И все же, я бы хотел прочесть оригинал, — сказал Илес. – Ты же знаешь, что алфавит был раздроблен на несколько частей, породив разные языки. Кажется, одного из тех, кто осуществлял эту операцию твои историки прозвали Петром Великим?
— Какой ты дотошный, — заметил Ашман. – Зачем тебе все это?
— Я консультирую тебя уже больше полувека, и ты говорил, что готов сделать королевский подарок за мою помощь при переходе к новому мироустройству.
— Говорил, — ответил Ашман.
— Я хочу сделать точную копию с оригинала и поместить ее в мою коллекцию, — сказал Илес.
— Задачки ты задаешь…, — со вздохом сказал Ашман, — проверять подлинность ты, конечно же, хочешь сам? – уточнил он.
— Ваши методы датирования и переводчики не вызывают у меня доверия, — заметил гость. – И, ты же знаешь меня очень хорошо. Я мало кому доверяю…
— Как и я, — ответил Ашман. – Никому другому я не позволил бы провернуть эту авантюру.
— Значит ты согласен? – впервые на лице Илеса появилась настоящая улыбка.
— Согласен, — проворчал Ашман, — Сарала, — обратился он к ассистентке, — утряси все вопросы с Ароном. Сама! — отрезал Заг, не дожидаясь ее возражений.
— Мы допустим мистера Илеса в подвалы Маленького королевства Предсказателей? – уточнила Сарала, чтобы понять на сколько простираются ее полномочия в переговорах с Рушем.
— Да, — ответил Ашман тоном, не терпящим возражений.