Глава 6

6

   Ашман стоял возле огромного панорамного окна в своем кабинете и смотрел вниз, на планету. За последние сутки он немного успокоился, дважды поспал в капсуле, выпил полбутылки коньяка и выкурил три сигары. Но мысль о том, что его спокойствию и благополучию угрожает опасность, не оставляла его. К тому же он ждал, когда на связь выйдет Арон Руш, человек которого он, не смотря на все свое могущество, все же побаивался.               Упай так и не смог обнаружить корабль, на котором прибыли незваные гости. Часть видеозаписей с камер наблюдения были явно подредактированы. Но кем? От всех этих мыслей у Зага голова шла кругом. В дверь кабинета постучали. Ашман обернулся и увидел Саралу.
— Арон на связи, — сообщила она.
— Выведи на большой экран, — приказал Ашман, затем дважды хлопнул в ладоши, панорамное окно стало темнеть и в конце концов превратилось в стену цвета слоновой кости. Заг уселся в свое огромное кресло, плеснул в бокал коньяк и взял тлеющую сигару из пепельницы. Прямо над дверью в кабинете Ашмана засветился большой экран, на котором Заг увидел улыбающееся лицо Арона Руша.
— Наверное, случилось что-то чрезвычайное, — голос у Руша был низкий и грубоватый. Его улыбка больше напоминала оскал. – Мы не говорили с тобой три года, с тех самых пор, как русским сбросили тарелку, которую они выдали за метеорит, — Арон защелкал пальцами, — возле этого озера…
— Да… — Ашман вздохнул и сообщил без лишних вступлений: – У нас гости.
— Откуда? – глаза Арона прищурились.
— С Зудоры, — ответил Ашман.
— Эта планета не входит в список допущенных к посещению, так?
— Да.
— Сколько их?
— Двое людей: мужчина и женщина, оба молодые, лет за тридцать.
— И все? — лицо Арона снова расплылось в неприятной улыбке. — Ты меня удивляешь, Заг.
— К тому же они исчезли, — не обращая внимания на иронию собеседника, сообщил Ашман.
— Исчезли? – Руш явно забавлялся. – Как в цирке, что ли?
— Как в сказке, — раздраженно парировал Ашман. – Арон, я понимаю, ты ждешь моих промахов, как евреи ждут пришествия Машиаха. Но тут дело касается всех нас.
— Да что случилось? – Руш в мгновение сделался серьезным.
— То, что они уже внизу и я не знаю где они.
— А, так же, ты не знаешь кто они и откуда, — констатировал Арон. – Их планета за этими гребаными Воротами? – догадался он.
— Да.
— На чем они прибыли?
— Не знаю. Упай корабль не нашел. Момента их прибытия нет, я подозреваю, что часть записей кто-то затер. И… они растворились в воздухе, прямо на глазах Упая.
— Как растворились?
— Как в сказке! – вдруг гаркнул Ашман. Он взял бокал и опрокинул его содержимое себе в рот.
— Давно пьешь? – после небольшой паузы спросил Руш.
— Со вчерашнего дня, — немного спокойнее ответил Ашман.
— Ты бы поберегся, нам уже даже не по девяносто, — усмехнулся Арон.
— Они где-то внизу. Ищи их, — не обращая внимания на его слова сказал Заг.
— Если кто-то затер запись, значит кто-то ждал их здесь, прямо на станции?
— Проверь всех, — приказал Ашман.
— Слушаюсь, — усмехнувшись, ответил Руш. — Вышли мне все материалы, все записи, со всех камер, с каждой точки. Все, что по ним есть. Распечатки всех разговоров. Имена всех, кто с ними контактировал, до единого, — Арон сделал паузу, — включая тебя, — при этих словах его лицо снова расплылось в улыбке.
— Не смешно, — мрачно ответил Ашман. Затем нажал кнопку на своем столе и экран, на котором лицо Руша светилось ехидной улыбкой, потух.

Арон Руш сидел в удобном кожаном кресле в своем рабочем кабинете, который располагался в его огромном поместье. Перед ним на столе стояли фотографии в золоченых рамках. На одной из них была его покойная жена, на другой дед и отец. На стене справа висела большая фотография всех членов семьи, на которой сам Руш сидел в самой середине, как глава многочисленного родственного клана.
Экран ноутбука, стоявшего перед ним, уже погас, но Арон все еще продолжал сосредоточенно думать. Разговор с Ашманом заставил его разволноваться по двум причинам. Ему давно не приходилось решать сложную, и как ему казалось, никому, кроме него, непосильную задачу. От этого он трепетал, как в годы своей молодости, во времена службы в военной разведке. Он любил аналитическую работу, любил пощекотать нервы, обожал манипулировать людьми и выходить победителем. Времена Второй Мировой Войны всегда вспоминались ему, как самые лучшие годы его жизни. Сейчас, в свои сто лет, он не потерял бульдожью хватку, и расстраивался только из-за немощи тела, продолжая считать себя высшим видом среди людей и всерьез мечтая дожить до двухсот лет. Вторая причина волнения Руша была менее приятная. Какие-то незваные пришельцы, да к тому же люди, проделывали свои дела на планете, которая была полностью ему подконтрольна, и он ничего не знал об этом!
— Да, это вызов, — сам себе пробурчал под нос Арон и пошевелил мышкой, от чего потухший экран ноутбука снова засветился. Руш открыл папку под названием «Только для меня». На экране появились целые ряды папок. Часть из них были датированы годами: первая значилась под номером «1600». Часть — фамилиями известных на планете умерших и здравствующих политиков, ученых, писателей, деятелей религии и культуры. Так же были папки с названиями научных и медицинских исследовательских центров, крупных мировых корпораций, банков и киностудий. Были и папки с разными аббревиатурами: «ФРС», «МВФ», «ВОЗ», «ООН» и много других. Арон открыл папку с названием «Реальные эксперименты и мистические практики». В ней отыскал документ под названием «Все о телепортации» и углубился в его изучение. Он прочитывал страницы одну за другой, внимательно всматриваясь в документы и фотографии, которые сопровождали текст. Здесь были фото американского военного корабля, который дважды участвовал в эксперименте по перемещению в пространстве. И, хотя, результат был не совсем удачным, и при этом погибли люди, факт телепортации был засвидетельствован документально и, более того, Руш сам лично присутствовал при проведении второго опыта. В папке содержались протоколы допроса и фото женщины, которая утверждала, что она пассажирка парохода «Титаник», который только что потерпел катастрофу, хотя, ее сняли с айсберга в сентябре 1990 года в Балтийском море. В папке содержалось большое количество зафиксированных случаев телепортации с подробными отчетами и фотографиями. Освежив в памяти информацию, Арон после введения сложной и многоступенчатой системы паролей, открыл почтовый ящик, во входящих письмах которого значился только один отправитель — «Ашман». Руш скачал все, что ему выслал Заг. Но прежде, чем приступить к просмотру, Арон нажал кнопку, дверь отворилась и в его кабинет вошел секретарь. Это был мужчина лет пятидесяти, приятной наружности, среднего роста, одетый в дорогой деловой костюм светло серого цвета. Он молча стоял возле двери, ожидая приказаний хозяина.
— Тодд, дружок, — обратился к нему Арон, — нужно разослать секретное предписание на наши телеканалы. Необходимо выдать в эфир программы о телепортации.
— В какие страны? – уточнил Тодд.
— Во все, — ответил Руш, — необходимо рассказать о самых известных случаях и при этом, ощущение должно быть такое, что это все обман, сказки… не утверждать прямо, в общем ты знаешь, мои любимые «двойные стандарты»…
— Слушаюсь. — Тодд склонил голову в знак подчинения и произнес: — У вас на сегодня назначен осмотр у врача. Он уже прибыл и ждет вас в клинике.
— Пока я занят, — ответил на это Арон, — пусть ждет.
Секретарь бесшумно покинул кабинет шефа, и Руш углубился в просмотр видеоматериалов. Он скрупулезно, кадр за кадром просматривал все видеозаписи, присланные Ашманом. По хронометражу получалось, что самый первый кадр, в котором появился сначала Абхи, а за ним и Вимала, был в зоне контроля. Причем, на общем плане, по времени в 15:45 этих двоих перед аркой еще не было. А в 15:46 мужчина уже входил в кадр всех камер из зоны контроля. И тут же за ним входила и женщина. Арон приблизил кадр и внимательно всмотрелся в лицо Вималы.
— Красивая, — тихо заметил Руш. В своем кабинете он чувствовал себя, как в крепости. И потому, зная, что его никто не услышит, позволял эмоциям выходить наружу. Арон открыл стенограммы всех разговоров, которые прислал Ашман и сам распечатал их. Он любил работать с бумажными документами, по старинке. Взяв в руки листы, Арон внимательно изучил все диалоги.
— Дольше обычного стоял под аркой контроля, — тихо заметил Руш.        Он нажал кнопку вызова и через мгновение в кабинет вошел секретарь.
— Тодд, — обратился к нему Руш, — свяжи меня с Упаем, срочно.
— Слушаюсь, — ответил секретарь и исчез из кабинета. В ожидании соединения, Руш продолжал отсматривать видеоматериалы и сверять их с распечатками на бумаге. Через минуту на экране появилось уведомление, что Упай на связи. Арон щелкнул по экрану и увидел гуманоида.
— Привет, — поздоровался Руш.
— Здравствуйте, — почтительно ответил Упай.
— Мне нужны все видеозаписи со всех камер за сутки до того, как эти двое появились на станции, и вплоть до текущего момента.
— Слушаюсь.
— Списки всех прибывших на планету, а также все докладные твоих сотрудников за последние пол года обо всех, даже мелких, происшествиях или странностях на станции.
— Слушаюсь.
— Дальше… Необходимо тщательно отслеживать мысли всех жителей планеты, и особенно сны. Отправь запрос через псигенераторы для выявления всех не стандартных случаев. Доложишь обо всех возмущениях сверх нормы: любое удивление, эмоциональный всплеск, все сообщения об аномалиях в полицейские участки, даже самые мелкие факты докладывать мне лично. Понял?
— Слушаюсь.
— Отправь фотороботы этих двоих в Интерпол. Пусть начинают охоту.
— Слушаюсь.
— А теперь скажи мне, почему, при прохождении арки, эти пришельцы подверглись допросу твоих полицейских?
— Система не смогла к ним подключиться.
— Почему? – спросил Арон.
— Приборы показали, что проникновения не было.
— Поэтому он так долго стоял под аркой? – уточнил Арон.
— Да, было сделано три попытки, — доложил Упай, — поэтому полицейский провел допрос, сработал по инструкции. Я сразу доложил мистеру Ашману.
— А она?
— Она?
— Да, женщина. К ней тоже не смогли подключиться?
— Не смогли. Но поскольку ситуация был идентичной, она чуть меньше стояла под аркой и допрос к ней не применялся.
— Понятно, — Арон отключил сеанс связи, даже не попрощавшись с Упаем. — Её я сам допрошу, — снова пробурчал он себе под нос и добавил: — А теперь, красавица, посмотрим, чем же ты тут занималась?
Арон снова принялся за видеозаписи. Он внимательно прослушал разговоры с Саралой, увидел, как Абхи и Вимала познакомились с Ашманом. Руша позабавило замечание Зага о «редкой белковой форме жизни» и его «а мы и не знали о вашем существовании».
— Этот старый пройдоха продаст, что угодно, — усмехаясь пробормотал себе под нос Арон, — сразу смекнул, кому интересна эта информация.
Наблюдая за тем, как Абхи и Вимала вели себя в кинотеатре Ашмана, Рушу хватило всего одного мгновения боли и отчаяния на лице Вималы при просмотре фильма о людях Земли, чтобы понять, что она была очень расстроена, и даже подавлена, обрушившейся на нее информацией.
— Расстроилась красавица, — проговорил под нос Арон. – Добрая девочка. А мужик у нее кремень, — заметил Арон, глядя на то, как Абхи взял Вималу за руку и через мгновение ее лицо вновь приобрело спокойное выражение. Руша очень заинтересовало то, как пришельцы вели себя в гостиничном номере. Он несколько раз пересмотрел эпизод с водой из-под крана. Подивился, глядя на ткань их костюмов, и подумал о том, что неплохо было бы заполучить образцы для изучения. Прослушал все короткие диалоги и очень внимательно, несколько раз пересмотрел то, как оба растаяли в воздухе.
— Они общаются мысленно и телепортируются. Интересно… — заключил Арон. – Но мы тоже кое-что умеем, и Программу «Зомбирования» никто не отменял.
Руш снова вызвал секретаря.
— Тодд, во сколько запланировано совещание?
— Все уже собрались и ждут ваших распоряжений, мистер Руш.
— Хорошо. Но, сначала — к доктору, — сказал Руш и, встав со своего кресла, направился не к выходу, а к дверям лифта, который находился прямо в его кабинете.
— Вам подать автомобиль? – спросил Тодд.
— Нет, прогуляюсь.
Спустившись на первый этаж, Руш уверенной и довольно быстрой для его возраста походкой, направился к выходу, где его уже ждал телохранитель. Он склонил голову в знак приветствия шефа, а тот, не промолвив ни слова, вышел из здания и, не торопясь, пошел по тенистой аллее, в конце которой стоял большой одноэтажный дом. Это была личная клиника Руша.

Телохранитель беззвучно следовал за стариком и остановился только тогда, когда шеф скрылся за стеклянными дверями. В холле Руша встретила молодая и красивая медсестра, больше похожая на девушку из службы эскорта. Арон лично набирал обслуживающий персонал. А так как он питал слабость к красивым женщинам и медицинским экспериментам над живыми существами, клиника была его любимым местом препровождения, и там он окружал себя всем, что ему нравилось.
— Мон, здравствуй, — пробасил Руш и подал ей руку для поцелуя. Девушка с улыбкой приблизилась и прикоснулась губами к старческой руке. Моника была выше Руша на целую голову, но рядом с ним, таким гордым и высокомерным, казалась маленькой и кроткой.
— Проводи меня к Томпсону, — приказал Арон и, запустив руку под подол короткого халатика медсестры, ущипнул ее за зад. Девушка в ответ только обворожительно улыбнулась. Арон взял ее под руку, и они вместе проследовали до кабинета. Моника услужливо открыла дверь. Старый друг, и вот уже много лет личный врач Руша Бадди Томпсон, завидев пациента, пошел к нему навстречу.
— Не бережешь себя, — вместо приветствия сказал Бадди. – Осмотр назначен на 9 утра, а сейчас два часа дня!
— Чрезвычайные обстоятельства, — отмахнулся Руш.
— В твоей жизни не бывает других обстоятельств, — парировал Бадди.
— Не брюзжи, — сказал Арон, — ты младше меня на 40 лет, а ведешь себя, как старикашка.
— О, да! Ты у нас моложе всех! Как чувствуешь себя? Как сердце?
— Чувствую, что оно стучит, — пошутил Руш, снимая пиджак и рубашку. – Ты мне скажи, как ведет себя это сердце?
Бадди приставил к груди Арона фонендоскоп, как раз рядом с аккуратным шрамом, и начал внимательно слушать.
— Пока все хорошо, — заключил Бадди. – Обойдемся без ультразвука, можешь завтра не приходить.
— Отлично, — Руш начал одеваться. – Как дела в лаборатории?
— Работаем, — ответил Томпсон.

— Как подопытные?
— Все получается, — ответил Бадди. — Встраиваем вирусы в ДНК, так, чтобы они вызывали стабильные мутации.
— Что славянская группа?
— У них иммунитет сильнее всех, у половины идет отторжение.
— Да?! – в голосе Руша вдруг зазвучала угроза. – Так почему же тогда вторая половина не дохнет?
— Мы распыляем, где можем. Сейчас активно распространяем в Европе и на Украине. В Южной Америке…
— А в России?
— После того, как наши новые друзья сбили самолет у их границы, часть маршрутов химиотрасс закрыли, — сообщил Томпсон.
— Ты курируешь этот вопрос не для того, чтобы лепетать сейчас передо мной, как баба, – спокойно заметил Руш.
— Я лишь докладываю факты, босс, — Бадди покорно склонил голову в ответ на упрек. — И еще, — немного помолчав, продолжал он, — у них сейчас идет повальный отказ от прививок. Прямо эпидемия какая-то, — пожаловался Томпсон, — и у нас тоже, и в других странах.
— На счет отказа, что-нибудь придумаем. Не хотят через прививки, значит разрабатывай аналог для пищевых продуктов!
— Я понял.
Арон молча застегнул пуговицы на рубашке, а потом спросил:
— Получается тебе нужны биоматериалы из России, со всех ее регионов, так?
— Это было бы великолепно! – заметил Бадди. — Мы продвинулись бы гораздо быстрее.
— Вот еще, о чем я думал, — Арон сделал паузу, — ведь негроидная группа самая слабая?
— Сопротивляемости один процент. И потом, мы так преуспели в опытах и экспериментах над ними… В их генетике для нас практически нет белых пятен.
— Смешно, — заметил Руш, — а что, если внедрить их генетический материал в вирус, и пусть их чертовы ДНК смешаются с белорозовыми!
Томпсон с восхищением смотрел на Руша.
— Ты гений! Ты чертов гений, Арон!
— Я отдам необходимые распоряжения, — Руш улыбнулся. — Поезжай в институт и приступайте к работе. Биоматериалы начнут собирать уже завтра.
Вернувшись в свой кабинет, Арон снова вызвал Тодда.
— Принеси мне чашку чая, — попросил он и сел за свой рабочий стол.
В ожидании секретаря, Арон делал заметки в своем небольшом ежедневнике, чтобы ничего не упустить во время совещания. Он всегда носил с собой эту маленькую книжицу. Когда одна из них заканчивалась, он заботливо клал ее в свой сейф, чтобы в случае необходимости, всегда можно было восстановить события и распоряжения по датам. Когда Тодд вошел в кабинет, неся на золотом подносе чашку ароматного черного чая с бергамотом, вазочку с домашним вареньем и свежеиспеченное печенье, Руш уже был готов идти на встречу с подчиненными.
— Что нового, Тодд? – благодушно спросил Арон. – Как семья?
Тодд, зная привычку своего шефа беседовать с ним во время традиционного чаепития, с удовольствием рассказывал о своей двухлетней внучке, которую очень любил. Арон слушал его в пол уха, продолжая анализировать в уме информацию, которую он собирался озвучить на совещании.
— Младшая дочь заканчивает в этом году школу, — продолжал говорить Тодд, — хочет поступать в медицинский.
— Это отлично, — заметил Руш, — она хорошо учится?
— Конечно, — заверил секретарь.
— Ну тогда я поговорю с Бадди, пусть устроит ее к нам, — Руш намазал печенье вареньем и откусил кусочек.
— Это было бы великолепно! – обрадовался Тодд, который очень рассчитывал на такую реакцию шефа.
— Вопрос решенный, пусть покажет себя… Кстати, медсестра в моем центре… Моника… у нас уже две недели. Давай сменим персонал. Приготовь мне фотографии и видео на вечер, подберу другую, эта надоела…
— Слушаюсь, — ответил Тодд.
— У Моники узнай, какую она хочет карьеру… Она что-то говорила про шоубизнес. Но сначала пусть отработает в Богемской роще этим летом.
— Я отдам необходимые распоряжения.
Руш встал с кресла. Тодд услужливо открыл перед ним дверь и Арон направился в зал для совещаний. В кабинете его ждали шесть человек. Когда Руш открыл дверь, все встали. Арон прошел мимо, не подав никому руки, сел в свое кресло и достал из кармана записную книжку. Все мужчины тоже заняли свои места.
Справа от Руша сидел его семидесятилетний сын Харрис Руш. Рядом с ним внук Руша — Эрл. Справа от Эрла расположился заместитель главы Разведывательного Управления Дункан Эванс. Они отлично ладили с Эрлом и Арон всячески поощрял эту дружбу. Напротив сидел один из самых крупных держателей акций банка Руша — Каспер Фишер. Банк принадлежал Арону, но носил название Народного. Рядом с ним расположился главный инженер корпорации «Генетики и растениеводства» Тони Льюис, а слева от него, его давний соратник Олби Миллер — заместитель управляющего благотворительным фондом «Медицина и планирование». Все эти люди, почти каждый день, виделись в кабинете Руша. Они уже много лет работали вместе и получали указания напрямую от Арона.
— Начнем, — Руш обвел взглядом присутствующих.
Первым начал Дункан Эванс.
— Подготовка к перевороту в Турции идет полным ходом. Намечен на середину июня, пока ничего не поменялось.
— Хорошо, — сказал Руш. – Этот флюгер Бердиан обнаглел. Каспер, — обратился Руш к банкиру, — подготовь мне финансовый отчет по количеству поставленной ему военной техники и оружия. А также, какую сумму в итоге мы заплатили за транзит через его территорию. И выкладки о том, сколько за время войны его семья заработала на моей нефти.
— Да, шеф, — голос у Фишера был холодный и высокий. У него было худощавое лицо и такое же тощее тело. Если бы, поверх рукавов его дорогого костюма можно было надеть нарукавники, он был бы олицетворением истинного бухгалтера.
— Бердиан думает, что от него что-то зависит, — Арон усмехнулся, — дурачок.
— Он обижен за то, что ему не дали участвовать в строительстве большой трубы, — заметил Дункан Эванс.
— Меня это не волнует, — Руш пригладил волосы. — Эти османы черт знает что о себе возомнили!
— Гордый народ, — вставил генетик Тони Льюис.
— Плевал я на их гордость. Пусть знают свое место, — подытожил Арон.
— Наша ставленница совсем плоха, — сообщил Олби Миллер.
— Болезнь прогрессирует? — поинтересовался Руш.
— К несчастью, да, — сказал Олби. – С ней постоянно бригада врачей, отобранных мною лично. Но, Арон, я боюсь, это не поможет.
— Люди уже смеются над ней, — заметил Тони Льюис. – В сети только об этом и пишут.
Арон облокотился локтем на стол и задумчиво посмотрел в окно. По поводу предстоящих выборов главы государства у Арона были сомнения. По большому счету ему было все равно, кто станет очередной марионеткой в его руках. Но он лично обещал старушке Хантер Келли этот пост. За это обещание она, как голодный аллигатор, расправлялась с неугодными, когда занимала высшую должность в министерстве. Тогда и сейчас ее курировали Каспер Фишер и Олби Миллер. И их отзывы о ее психическом состоянии всегда были негативными. Она, как будто, находилась на грани между нормальным человеком и маньяком, и много лет не двигалась с этой точки ни в ту, ни в другую сторону. Но Арон всегда придерживался правила – обещал, еще не значит, что сделал. Поэтому решение относительно Хантер Келли собирался принимать, опираясь исключительно на свои собственные интересы. Она, конечно, была амбициозна и с ней развязать еще парочку войн не составило бы труда. А это, как раз, входило в планы Арона. Но продвигать своего президента, который психически не стабилен, и вот-вот, может отправиться на тот свет, было глупо. К счастью для Арона, над вторым кандидатом тоже потешался весь мир. Но на это Рушу было плевать. Даже, скорее, это было ему на руку. Народ не станет воспринимать решения такого человека всерьез, вернее, потешаясь над ним, не заметит, что на самом деле происходит в мире и кому это выгодно. Единственное, что не нравилось Арону во втором кандидате, это то, что за ним явно стоял Ашман. В свое время Заг сначала разорил, а потом помог этому человеку снова разбогатеть. И по всей видимости, взял с него обещание в нужный момент отплатить ему услугой за услугу. С тех пор прошло шестнадцать лет. И, теперь, пришло время выполнять условия сделки. Руш не любил Ашмана, но за все десятилетия, которые они проработали бок о бок, Арон много раз убеждался в том, насколько прозорлив этот старик. И даже взял себе за правило — не противиться его воле, если другого выхода у самого Арона не было. Уже несколько лет нужно было что-то решать с Резервной Системой, которая частично принадлежала и Ашману, и Рушу, и еще нескольким, не афиширующим себя, семейным кланам. К тому же, большая афера с цифровыми деньгами была придумана гениально, и перспективы ее внедрения уже вырисовывались в недалеком будущем планеты. Насчет Хантер Келли Арон был уверен, что внезапное ухудшение ее умственного состояния было вызвано искусственно. Ее, как будто, отключали от питания на глазах у всего мира. В первый раз это случилось примерно через месяц после того, как она заявила о том, что собирается обнародовать правду об НЛО, и о том, как на этой планете все обстоит на самом деле. Думая об этом, Арон усмехнулся. Только немногие во всем мире знали об истинном положении вещей, и о том грандиозном обмане, в который население планеты верило уже несколько сотен лет. Если бы сейчас сам Арон вместе с Ашманом вышли бы в эфир и рассказали всю правду, их сочли бы сумасшедшими, и никто бы им не поверил! Арон обвел взглядом всех сидящих в кабинете. Даже эти люди, которые безусловно были посвящены во многие дела правящего круга, даже они не догадывались до каких масштабов простиралась эта гениально и кропотливо созданная ложь! «А Хантел Келли перспектива стать главой государства, похоже, вскружила голову, — размышлял Арон. – Уроки, преподанные в середине прошлого века семейству Канди, видимо, ничему ее не научили… что ж, пусть учится на своих ошибках…, — мысленно подытожил Руш, — надо переговорить с Ашманом по поводу его планов…»
Пока Руш размышлял, его подчиненные хранили молчание.
— Хорошо, — Арон вздохнул и обратился к Фишеру, — ты поговоришь с Хантер, она должна тебя послушать. Олби, надо дотянуть ее до конца выборов, во что бы это не стало. Она должна оставаться на плаву. Мы не можем сейчас менять кандидата. Пусть она просто проиграет.
— В конце концов, и эту ситуацию можно умело использовать в своих интересах, — заметил сын Руша Харрис.
— Вижу у тебя уже есть соображения на этот счет, — Руш улыбнулся волчьим оскалом, — а ты что думаешь, Эрл?
— Я думаю, что сейчас Келли уверено обгоняет Девида Тайлора, и, если мы делаем ставку на него, нужно понизить рейтинги старушки.
— Займешься этим вместе с Эвансом.
— Слушаюсь, — ответил заместитель главы Разведывательного Комитета.
— Тони, — обратился Руш к уважаемому им генетику, — необходимо организовать сбор биоматериала в России. Во всех регионах. Переговори с Бадди Томпсоном, он в курсе. Через две недели жду отчет.
— Хорошо, шеф.
— И еще. Необходимо принять новый закон против пропаганды об отказе от прививок. Тем более, что реализация нашего генерального плана не за горами! Фишер, спусти распоряжение сенаторам, пусть начинают писать. Варианты надо разослать по всем странам. Эти бараны начинают отбиваться от рук, если не пичкать их нашими чудо препаратами, — Руш подмигнул Тони Льюису и Олби Миллеру вместе с которыми сам иногда засиживался в лабораториях. У Арона с детства была тяга к экспериментам над живыми существами. Будучи мальчишкой, он часто приносил с собой пойманных в поле жуков и кузнечиков, сажал их в банку и наблюдал за тем, как они медленно умирали. Теперь Руш посещал секретные лаборатории и наблюдал за людьми.
— Если все темы исчерпаны, можете быть свободны, — распорядился Руш.
Вернувшись в свой кабинет, Арон проверил не пришли ли сообщения от Ашмана и Упая. Новостей пока не было, поэтому старик решил на время забыть о делах и придаться приятным семейным хлопотам с маленьким правнуком, который жил в его особняке вместе со своими родителями. Арон очень любил малыша. Ему было шесть лет и прадед с удовольствием обучал мальчика премудростям, которые накопились у него за всю его длинную и насыщенную событиями жизнь. Вечером, сидя в удобном кресле, в своей спальне, Арон разглядывал фотографии юных красавиц, которые в этом году участвовали в ежегодном планетарном конкурсе красоты. Он перебирал снимки, оценивая каждую девушку в среднем секунд по пять. На двенадцатой фотографии Арон бросил всю пачку на стол и потянулся за фото, которое лежало у него на столе, в стороне от других. Взяв в руки изображение, Руш улыбнулся. С фотографии на него смотрела Вимала.
— Все дело в глазах… — проговорил Руш и вздохнул.